Так дорога сплачивает двух бесконечно многообразных женщин, всякая из которых наблюдает в данном пути буквальный смысл, но обе становятся привлеченными в историю, где вера, недоумение и предположение активизируют соединяться всё теснее.
Дебра не элементарно подобает за девушкой из любопытства или юношеской наивности. Её стремление стать свидетельницей чуда придаёт её поступку совершенную внутреннюю мотивацию. Она принадлежит к миру послушания, мольбы и ожидания символов свыше, оттого другое необыкновенное явление способна принимать как возможное изображение священной воли. Это и осуществляет её характер исключительно выразительным: в ней объединяются искренность, благочестивый жар и почти младенческая подготовленность заприметить знаменитое в том, что другие посчитали б случайностью. Но рядом с такой верой беспременно завязывается напряжение, однако волшебство иногда прибывает подготовленный, благоприятной ради понимания. В движении Дебра встречается не столько с внешними трудностями, однако и с апробацией личной убеждённости.
Сюжет экий летописи приковывает собственно своей атмосферой течения визави неизвестному. Странствие изо Италии в Францию останавливается сложно географическим перемещением, а дорогой к возможному чуду, какое возможно очутиться как спасением, аналогично испытанием.
